waspono (waspono) wrote in izborsk_club,
waspono
waspono
izborsk_club

Categories:

Без восторга

Оригинал взят у waspono в Без восторга

   Но с интересом ...



   К феномену "прорастания" национальной культуры (от живых корней, сквозь, казалось бы, надёжно раскатанный многослойный асфальт "чужого") я обращался не раз. И ещё буду.
   Вот и сегодня представился повод.
   Вышло прелюбопытнейшее исследование:


Разувалова А. Писатели-«деревенщики»: литература и консервативная идеология 1970-х годов.
 М.: Новое литературное обозрение, 2015.


    Исследование посвящено особенностям «деревенской прозы» 1960—1980-х го­дов — произведениям и идеям, своеобразно выразившим консервативные куль­турные и социальные ценности. Творчество Ф. Абрамова, В. Солоухина, В. Шукшина, В. Астафьева, В. Белова, В. Распутина и др. рассматривается в контексте «неопочвенничества», развивавшего потенции, заложенные в позднесталинской государственной идеологии. В центре внимания — мотивы и обстоятельства, оказавшие влияние на структуру и риторику самосознания писателей-«деревенщиков», темы внутреннего диссидентства и реакционности, «экологии природы и духа», памяти и наследования, судьбы культурно-географической периферии, положения русских и русской культуры в советском государстве.

  Есть и первые отклики:

    Анна Разувалова поднимает огромный и противоречивый пласт советской культуры, с которым связаны имена таких писателей, как Леонид Леонов, Борис Можаев, Василий Белов, Валентин Распутин, Василий Шукшин. И это только те, кто получил самую большую известность, заработал репутацию литературных классиков и занял причитающееся по праву место на книжных полках. Разувалова, как это принято в классических филологических трудах, заново перечитывает написанные ими книги и заново рассматривает те обстоятельства, в которых эти тексты создавались. Она открывает спровоцированные деревенщиками иной раз подспудные, а иногда и открытые противостояния как культурной, так и политической среде. Благодаря ей мы узнаем, что «экологизм Залыгина не был тождественен экологизму Астафьева, а натурфилософская с имплицитными религиозными смыслами проблематика прозы Распутина контрастировала с социальным критицизмом Можаева». Все эти сюжеты сохраняют актуальность не только благодаря Роману Сенчину, который к писателям-деревенщикам стоит ближе всех, но и Захару Прилепину, который стоит от них чуть дальше, но тоже воспринял часть разработанной ими идеологии. Ведь не случайно он написал биографию Леонида Леонова, автора одно из ключевых произведения в литературе данного направления — романа «Русский лес». Деревенская проза раскрывается Разуваловой как один из важнейших источников формирования русской идентичности, и она влияет на нас как напрямую, так и опосредовано. В ней сформулирован некий культурный код, который предопределяет ключевые стратегии поведения значительной части людей, живущих на территории России. Откуда эта вечная ностальгия по деревне, откуда это вечное сопротивление крестьян вторгающимся в их жизнь переменам? Анна Разувалова не дает ответа на эти вопросы, но то, как она их разбирает, вызывает «гуманитарный» восторг.
Вячеслав Суриков.
O rus! О Русь!

http://expert.ru/expert/2015/51/o-rusi-o-rusi/


   "Восторгов" не будет :)
   Трудно испытывать восторг при виде совершенно омерзительной (ведь это про ЛУЧШИХ русских писателей!) обложки:





    Эдакие "ватники" вышли, правда? Что сразу настраивает будущего читателя на определённый лад. ВПОЛНЕ определённый. От человека, профессионально занятого русской культурой (автор -  сотрудница Института Русской Литературы (ИРЛИ) (Пушкинский Дом) РАН, Санкт-Петербург.) следовало ожидать, если уж не любви, то хотя бы бОльшего уважения к этой самой культуре. Не случилось ... (((
    Судя по некоторым трудам* пытливой исследовательницы и содержание будет под стать обложке.
   Настораживает, знаете ли, несколько назойливый напор на "консерватизм" и "деревенскость" русских писателей. Это, конечно, с позиций победивших "Таганских ворот" написано (ну скажем, не победивших, но таки неплохо пристроившихся при нынешних победителях :) ). А (по факту) "вторгающимся в жизнь переменам" сопротивлялась не только деревня, да и не только русская, и сопротивлялась - ПРАВИЛЬНО! Что дружная реакция (крайне негативная) на открытие "Ельцин-центра" вполне подтверждает. Толку от таких перемен, после которых часть народа вымерла, а оставшихся загнали на положение лакеев при Хозяевах Трубы?! 

   Мы, похоже, имеем дело с упреждающим контрударом
   Народ протрезвел и стал спрашивать "куда девали царя-батюшку" выпутываться из липких объятий "дежурных по стране" . Вот дальние родственники "биндюжников" в беспокойство и пришли: а вдруг русские начнут искать ответы на свои вопросы в русских же книгах?! Вот "ужас"-то, да? :)
   Потому ЗАРАНЕЕ всё и завертелось ...

   Тем не менее чтение обещает быть интересным :)
    Во-первых привлечёт внимание подрастающих поколений к самому феномену писателей-почвенников. А также к их БЕСпочвенным критикам :) С чего бы вдруг заволновались-то так ?! По поводу давно прошедшего ... Значит не "прошедшее".
    Живы корни!
    Корни живы - нарастёт и дерево!
    Во-вторых придаст дополнительный импульс к спорам об итогах ("итогах") десятилетий господства Таганских ворот и путях будущего развития. Развития, необходимого нашему народу, а не каким-то мутноватым персонажам с непонятной идентичностью. Пока в этом давнем споре "почвенники" одерживают верх. Не зря они били тогда тревогу!
   Не важно, что их плохо слышно. (Как нам любят тыкать в нос хамоноядцы) вопросы истины голосованием/большинством не решаются ...
   

*
Анна Разувалова.
Конспирологический сюжет в фильме «Лермонтов» и «Дневнике кинорежиссера» Н. Бурляева: об «этнографии эмоций» национально-консервативного сообщества.

    В статье рассмотрена трактовка режиссером Николаем Бурляевым сюжета «смерти поэта» в фильме «Лермонтов» (1986) и «Дневнике кинорежиссера». Мотивы масонского заговора против русской классики, циркулировавшие в на ционально-консервативной среде, открывают аффективные основания конспирологических построений и позволяют взглянуть на позднесоветских националистов как на «эмоциональное сообщество» (Б. Розенвейн). 
http://anthropologie.kunstkamera.ru/files/pdf/027/razuvalova.pdf

В книге «Создавая Россию заново» И. Брудный (Brudny) обращает внимание на высокий образовательный уровень послевоенного поколения русских на­ционалистов: «...из 152 русских интеллектуалов-националистов, чья деятель­ность пришлась на 1953—1991 годы, 102 (то есть 67%) получили универси­тетское образование в Москве и Ленинграде»1. Далее исследователь отмечает, что представители этого поколения «вряд ли сталкивались с дискримина­ционным предпочтением иных этнических групп в сферах образования и тру­доустройства, то есть с той практикой поддержки местных элит, которая была широко распространена в нерусских союзных республиках и автономиях внутри РСФСР»2. Однако мемуарно-биографические источники, публици­стика, эпистолярий некоторых представителей национально-консервативного лагеря, в частности писателей — выходцев из деревни В. Шукшина, В. Астафь­ева, В. Белова, Ф. Абрамова, свидетельствуют о том, что легитимация этих ху­дожников в пространстве культуры (получение высшего образования, уста­новление контактов со столичной творческой средой и т. п.) сопровождалась значительными трудностями и травматически воспринимавшимися фактами социальной и культурной дискриминации. Глубокому и болезненному пере­живанию этих фактов в известной мере способствовало то, что они словно продолжали и достраивали жестко предписанный то ли судьбой, то ли обще­ством сценарий существования человека из народных низов. Сценарий, уже включавший в себя разного рода ограничения и лишения: семья В. Астафьева была раскулачена и сослана в районы Крайнего Севера, был репрессирован отец В. Шукшина, довольно неустойчивым было положение семьи Ф. Абра­мова, признанной середняцкой, вдобавок к этому — бедность, голод, трудности в получении школьного образования, бесправие, обусловленное отсутствием документов и сложностями в смене места жительства, страшное напряжение военных лет, работа на износ в послевоенные годы и т. п. Совокупность этих обстоятельств усиливала чувство социальной обделенности, переживание ограниченности своих возможностей. Вероятно, впоследствии сопротивление городской творчески-интеллектуальной среды попыткам «талантов из на­рода» самоутвердиться в новом для них пространстве (хронологически — примерно с начала 1950-х до середины 1960-х) воспринималось последними как очередное раздражающее ограничение, которое необходимо преодолеть, дабы полноценно реализовать себя в непривычной для крестьянина сфере (писа­тельство, режиссура) и взять реванш за былую социальную приниженность — не только и, может быть, не столько собственную, сколько всего социального слоя, к которому они принадлежали, — крестьянства.
А. И. Разувалова.
ПИСАТЕЛИ-«ДЕРЕВЕНЩИКИ» В ПОИСКАХ ОППОНЕНТА: ЭСТЕТИКА КОНФРОНТАЦИИ И ЭТИКА СОЛИДАРНОСТИ.

журнал Новое Литературное Обозрение. #119. 2013.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments