waspono (waspono) wrote in izborsk_club,
waspono
waspono
izborsk_club

Строительство Империй. Основы. Как остаться хозяином в построенной Империи.

Оригинал взят у waspono в Строительство Империй. Основы. Как остаться хозяином в построенной Империи.



    Можно создать империю военной силой. Они чаще всего именно так и создаются.
    Нельзя с помощью штыков и сабель управлять империей.
    И выясняется, что народ, имеющий фору в уровне развития, легко обходит вчерашних победителей. Которым становится необходим именно своим умением наладить торговые и административные связи, собирающие обширную территорию воедино.
    Накопление своеобразного "национального "капитала" ( http://waspono.livejournal.com/113058.html ) позволяет этносу занять высокое место в (формально?!) победившей его державе. Ещё и получить "проценты" - долю от прибавочного продукта, создаваемого в Империи. Деньги, взятые где-нибудь в Алжире, Судане или Венгрии, в итоге материализуются ... в новую церковь в Салониках, в учебник для греческих детей, в прирост национальной интеллигенции и т.п.
     Новый виток накопления "национального "капитала"" сделан.
     Разумеется, что приросло в одном месте, того в другом - не успело вырасти. Законы сохранения в истории действуют не менее строго, чем в физике. Просто историки ещё не написали их формул. Не успели ...
("Век фанариотов" - http://waspono.livejournal.com/119582.html )




   В связи с этим не грех напомнить немного из прежнего блога (тем более, что я и сам продираюсь к его резерву ( http://lj.rossia.org/users/vaspono/ ) с немалым трудом :) ) . Вот что писал в январе 2014:




"Пурпурный" ядерный чемоданчик

    Прелюбопытнейшая статья! Автор, начав с истории выбора цвета формы для офицера, носившего ядерный чемоданчик за Ельциным, довольно скоро выходит на тему "символической зависимости".
    Эта статья сделала мне день :) 
    Рекомендую к неспешному вдумчивому чтению.

"То, что некоторые «символические центры» предлагают авторитетные символические образцы, затем быстро или же, напротив, со скрипом усваиваемые на «символической периферии» (а точнее говоря, на различных перифериях — отдаленных друг от друга, возможно, и в пространстве и во времени, и по своим культурным установкам), вовсе не является новшеством последних десятилетий, хотя сегодняшняя массовая культура и современные средства коммуникации неслыханно интенсифицировали такого рода процессы, придав им воистину глобальный характер. Нечто очень похожее мы встречаем и сотни лет назад. Так, скажем, в XVII—XVIII вв. самый влиятельный центр «символического производства» в Европе находился, надо полагать, в Париже вместе с соседним Версалем. 
[...]
В куда более далекой поздней римской империи легко обнаруживаются сходные явления и процессы. Однако сам «Золотой Рим» отнюдь не всегда и вовсе не по всем вопросам представлял собой «символическую метрополию». Благодаря Андреасу Альфёльди6 и другим историкам, занимавшимся символикой власти у потомков Энея, становится известно, как римские императоры постепенно, но последовательно перенимали для своего символического «снаряжения» приемы репрезентации, издавна характерные как для ближневосточных эллинистических монархий, так, прежде всего, для Ирана. Доминирующий вектор символических заимствований может быть определен для той эпохи, похоже, вполне однозначно: символические образцы производились в восточной части Средиземноморья, а реципировались в западной его части. Потребность в таком «символическом импорте» определялась не в последнюю очередь тем, что «собственные» (заимствованные у этрусков) символы монархической власти были в Риме после свержения царей либо долгое время табуированы (диадема, скипетр, высокий трон), либо же переняты республиканскими магистратами и переосмыслены (фасции). Один вполне предметный пример этой, в свое время массовой, миграции символов власти из Азии на Запад можно еще и сегодня наблюдать воочию: это тиара — нелитургический головной убор римских пап. В свое время тиара проделала неблизкий путь из Персии через резиденции римских императоров на востоке и западе их державы в город апостолов Петра и Павла.
[...]
В сфере символики власти и символических коммуникаций провести грань между позднеримской империей и империей ромеев, пожалуй, еще труднее, чем во многих иных областях. Разумеется, эллинизация Византии и практически полное вытеснение к VIII—IX вв. латыни из государственного обихода существенно сокращали силу возможного влияния константинопольского двора на бывшие западные части империи, еще быстрее забывавших греческий. Однако это ослабление связей относится только к сфере речевого общения — устного и письменного. В тех же областях коммуникации, что строились не на слове, а на 15 изображении, предмете, материале, жесте или даже запахе, Константинополь, похоже, был в состоянии задавать в сфере репрезентации власти более или менее общие «стандарты» вплоть до XII в. Сначала позднеримские императоры, а затем и василевсы стояли во главе единственного политического образования, обладавшего на протяжении поздней античности и почти всего раннего средневековья бесспорной легитимацией и способного «достаточным образом» легитимировать любые иные, недавно возникшие, политические образования. Несмотря на немногословность сохранившихся источников, они дают основания полагать, что все варварские короли (если они, конечно, желали сколько-нибудь продолжительное время править на землях «завоеванной» ими Римской империи) неизбежно должны были перенимать те или иные черты римской системы репрезентации. Вожди германских племен одевались, как полководцы римской армии или высшие имперские чиновники17. Они занимали императорские дворцы, а если строили себе новые — то по образу и подобию императорских. Они охотно принимали титулы высших римских должностных лиц (даже Аттила был magister militum1
[...]
Старые символические системы, бывшие у варваров до их переселения на римскую территорию (и уже тогда наверняка испытывавшие влияние
символических форм Рима), не могли сохраниться после «завоевания» германцами империи уже хотя бы потому, что их собственным обществам пришлось пережить в то время самую радикальную, если не сказать катастрофическую, трансформацию — куда более разрушительную, чем кризис римской цивилизации.
[...]
Не будем забывать, что и само принятие христианства автоматически влекло за собой усвоение определенной «модели» христианского государя, а она была, естественно, выстроена по образцу благочестивого императора римлян. Таким образом, не позже той минуты, когда варварские государи принимали крест и вместе с ним возлагали на себя роль христианских правителей, они оказывались в сильной «символической зависимости» от Рима. (Впрочем, наверняка многие из них испытывали эту зависимость и существенно ранее).
[...]
Несмотря на органическую связь между «донорским» образцом» и воспроизведением его у «реципиента», византийский придворный, окажись он в Монце, скорее всего, с трудом сдержал бы гомерический хохот. Сочетание римских репрезентативных техник с откровенно неримскими варварскими прическами прославляемых при помощи этих техник исторических персонажей должно было создавать исключительно комический эффект. Но лангобарды — что заказчики и исполнители, что описывающий их совместное творение Павел Диакон — комизма этого несоответствия не замечали. С их точки зрения, надо полагать, дворец в Монце представлял собой не отрицание или выворачивание наизнанку исходного символического образца, а как раз идеальное его приспособление для репрезентативных потребностей славных потомков Ротари и Лиутпранда.
То, что у византийца вызвало бы только смех, у лангобардов могло со временем положить начало вполне самостоятельным иконографическим, репрезентативным и символическим традициям. Любая рецепция показательна, потому что она выявляет источники авторитета и векторы доминирования. Но результаты всякой рецепции предсказать сложно: за уподоблением по внешности едва ли не всегда скрывается то или иное (порой принципиальное) отличие в содержании".
[...]
на бескрайних просторах Восточной Европы и СНГ конституции, парламенты, выборы, политические партии и проч. представляют собой институты, несущие едва ли не больше символической, нежели прагматической нагрузки. В самом деле, когда какой-нибудь весьма далекий от либерализма центральноазиатский режим содержит ручной парламент с карманными «оппозиционными партиями», такие парламент и партии служат не выражению и согласованию различных социальных интересов, а целям сугубо репрезентативным. Власть, не украшенная «демократическими инсигниями», не легитимированная выборами и референдумами (пускай сугубо формальными) выглядит сегодня столь же неубедительно, как государь раннего средневековья без багряной  хламиды на плечах.
[...]
Тут самое время вспомнить, что в те далекие века достать подлинного
«императорского» пурпура из финикийского Тира было крайне сложно, отчего постоянно приходилось прибегать к заменителям — тем, что оказывались под рукой. В результате хламиды окрашивались в столь разные оттенки — от ярко алого до темно фиолетового, — что нынешним историкам уже совсем непросто определить, какого же цвета, собственно, был тот «образцовый» пурпур, воспроизвести который все вроде бы так рьяно стремились."
Михаил Бойцов. Символический мимесис - в средневековье, но не только.
http://www.orbis-medievalis.ru/library/boitsov-mimesis.pdf

Друг, оглядись!
Многовато вокруг
Варваров ...
В крашеных тогах ...

   Автор статьи убеждён, что из символической зависимости политическая вытекает не всегда.
   Да, верно!
   Но нашей стране хватило, увы, и этого "не всегда" :)
   Когда потрёпанный "пурпур" с чужого плеча бросились донашивать за сегодняшним "Римом" новые "варвары" ... В итоге опустив былую сверхдержаву до полуварварского (пока?!) уровня.



   Так вот что получается :)
   Получается что некая социальная (в том числе и этническая) группа лучше накопившая этот "национальный" капитал легко может оказаться "символическом центром" в Империи. Даже если строила Империю вовсе не она. Что не мешает ей получать "проценты" с этого центрально-символического положения.
   И ещё получается, что товарищ Сталин был прав, когда после военной Победы развернул борьбу с низкопоклонством. Одно логически вытекало из другого. Нельзя было построить независимую социалистическую державу, постоянно оглядываясь на то, что носят, поют и читают "там".
   То, что не решился (не успел?!) довести дело до конца, это вопрос отдельный. Но направление было - верное! 



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments